Рефераты. Может ли Интернет нанести вред демократии?


. Direct access to public officials will be phony

In 1997, Wired magazine and Merrill Lynch commissioned a study of the

political attitudes of the “digital connected”. The results showed them

more participatory, more patriotic, more pro-diversity, and more voting-

active. They were religious (56% say they pray daily); pro-death penalty

(3/4); pro-Marijuana legalization (71%); pro-market (%) and pro-democracy

(57%). But are they outliers or the pioneers of a new model? At the time

of the survey (1997) the digitally connected counted for 9% of the

population; they were better educated, richer (82% owned securities);

whites; younger; and more Republican than the population as a whole. In

the Wired/Merrill Lynch survey, none of the demographic variables were

corrected for. Other studies do so, and reach far less enthusiastic


One study of the political engagement of Internet users finds that they are

only slightly less likely to vote, and are more likely to contact elected

officials. The Internet is thus a substitute for such contacts, not their

generator. Furthermore, only weak causality is found. (Bimber 1998)

Another survey finds that Internet users access political information

roughly in the same proportions as users of other media, about 5% of their

overall information usage (Pew, 1998). Another study finds that users of

the Internet for political purposes tend to already involved. Thus, the

Internet reinforces political activity rather than mobilizes new one

(Norris, Pippa, 1999)

Yes, anybody can fire off email messages to public officials and perhaps

even get a reply, and this provides an illusion of access. But the limited

resource will still be scarce: the attention of those officials. By

necessity, only a few messages will get through. Replies are canned, like

answering machines. If anything, the greater flood of messages will make

gatekeepers more important than ever: power brokers that can provide access

to the official. As demand increases while the supply is static, the price

of access goes up, as does the commission to the middle-man. This does not

help the democratic process.

Indeed, public opinion can be manufactured. Email campaigns can substitute

technology and organization for people. Instead of grass roots one can

create what has been described as “Astroturf”,. i.e. manufactured

expression of public opinion.

Ironically, the most effective means of communication (outside of a bank

check) becomes the lowest in tech: the handwritten letter (Blau, 1988)

If, in the words of a famous cartoon, on the Internet nobody knows that you

are a dog, then everyone is likely to be treated as one.

• The Internet facilitates the International

Manipulation of Domestic Politics.

Cross-border interference in national politics becomes easier with the

Internet. Why negotiate with the US ambassador if one can target a key

Congressional chairman by an e-mail campaign, chat group interventions, and

misinformation, and intraceable donations. People have started to worry

about computer attacks by terrorists. They should worry more about state-

sponsored interferences into other countries’ electronic politics.

Indeed, it is increasingly difficult to conduct national politics and

policies in a globalized world, where distance and borders are less

important than in the past, even if one does not share the hyperbole of the

“evaporation” of the Nation State (Negroponte 1995). The difficulty of

societies to control their own affairs leads, inevitably, to backlash and

regulatory intervention.


It is easy to romanticize the past of democracy as Athenian debates in

front of an involved citizenry, and to believe that its return by

electronic means is neigh. A quick look to in the rear-view mirror, to

radio and then TV, is sobering. Here, too, the then new media were

heralded as harbingers of a new and improved political dialogue. But the

reality of those media has been is one of cacophony, fragmentation,

increasing cost, and declining value of “hard” information.

The Internet makes it easier to gather and assemble information, to

deliberate and to express oneself, and to organize and coordinate action.

(Blau, 1998).

It would be simplistic to deny that the Internet can mobilize hard-to-reach

groups, and that it has unleashed much energy and creativity. Obviously

there will be some shining success stories.

But it would be equally naпve to cling to the image of the early Internet -

- nonprofit, cooperative, and free - - and ignore that it is becoming a

commercial medium, like commercial broadcasting that replaced amateur ham

radio. Large segments of society are disenchanted with a political system

is that often unresponsive, frequently affected by campaign contributions,

and always slow. To remedy such flaws, various solutions have been offered

and embraced. To some it is to return to spirituality. For others it is

to reduce the role of government and hence the scope of the democratic

process. And to others, it is the hope for technical solution like the

Internet. Yet, it would only lead to disappointment if the Internet would

be sold as the snake oil cure for all kinds of social problems. It simply

cannot simply sustain such an expectation. Indeed if anything, the

Internet will lead to less stability, more fragmentation, less ability to

fashion consensus, more interest group pluralism. High capacity computers

connected to high-speed networks are no remedies for flaws in a political

system. There is no quick fix. There is no silver bullet. There is no

free lunch.

The Internet is a thrilling tool. Its possibilities are enchanting,

intoxicating, enriching. But liberating? We cannot see problems clearly if

we keep on those rosy virtual glasses and think that by expressing

everything in 1 and 0 and bundling them in packets we are even an analog

inch closer to a better political system.

The Internet does not create a Jeffersonian democracy. It will not revive

Tocqueville’s Jacksonian America. It is not Lincoln-Douglas. It is not

Athens,[4][2] nor Appenzell. It is less of a democracy than those low-tech

places. But, of course, none of these places really existed either, except

as a goal, a concept, an inspiration. And in that sense, the hopes vested

in the Internet are a new link in a chain of hope. Maybe naпve, but

certainly ennobling.



Может ли Интернет нанести вред демократии?


профессора и директора по финансам и экономике

Колумбийского института Эли М. Ноум


Высшей Школы Бизнеса в сфере телекоммуникаций и информации

при Колумбийском университете.

Представлен на

Хайнц Никсдорф Компьютер Мьюзиэм Форум.

Падеборн, Германия

Май 1999

Когда будет написана история средств массовой информации 20 столетия,

Интернет будет рассматриваться как важнейший вклад в их успешное развитие.

На телевидение, телефон и компьютеры будут смотреть как на его

предшественников, которые превращаются в новое средство массовой информации

и вливаются в Интернет так же, как радио и кино ранее влились в

телевидение. Влияние Интернета на культуру, бизнес и политику, безусловно,

будет огромным. Когда же это случится с нами? Когда Интернет нами

завладеет? Ответить на этот вопрос трудно, потому что Интернет – не просто

набор соединенных между собой линий и протоколов, соединяющих компьютеры,

которые выполняют единую работу. Интернет – это также и некая конструкция,

производимая нашим воображением, некое пространство, на которое каждый

проецирует свои желания, страхи и фантазии.

Одних привлекают просвещение и образование. Другие ищут порнографию и

азартные игры. Кто-то хочет поделиться своими мыслями и найти

единомышленников для совместных занятий. Некоторые заняты электронной

коммерцией и гонятся за прибылью. Возражения и споры существуют в изобилии

по большинству аспектов Интернета. Однако когда речь заходит о влиянии

Интернета на процесс развития демократии, все становятся единодушны[5].

Интернет – благо для демократии. Он объединяет граждан – пользователей ПК

(“digital citizens” (Wired 1997)), которые активно участвуют в

демократической жизни (“the vibrant teledemocracy” (Etzioni, 1997))

Электронной Республики (“the Electronic Republic” (Grossman 1995)), в Нацию

Пользователей Персональных Компьютеров (“the Digital Nation” (Katz 1992)).

Однако нет ли у этого процесса другой, невидимой стороны? Так ли уж

безапелляционно правы те, кто даёт такой единодушный положительный ответ?

Причины, по которым считается, что Интернет укрепляет демократию,

включают следующее.

1. Интернет снижает барьеры для участия в политической жизни.

2. Интернет усиливает политический диалог.

3. Он создаёт сообщество единомышленников.

4. Он не подконтролен правительству.

5. Он расширяет участие в выборах.

6. Он позволяет более тесные контакты с властями.

7. Он способствует повсеместному распространению демократии.

Каждое из приведенных утверждений в этом утопическом популизме

представляется спорным, но все они крепко сидят в головах поколения,

формировавшегося под влиянием Интернета и индустрии, которая использует

сейчас Интернет, академиками (от Negroponte (1995) до Dahl (1989)),

восторженными средствами массовой информации и противостоящими друг другу

группами политиков от демократов до республиканцев и от консерваторов до


Я же, напротив, приведу убедительные аргументы, что Интернет не только

далёк от помощи демократии, но и является угрозой для неё. И моя точка

зрения – это взгляд заинтересованного человека, а не холодного критика.

Именно потому, что Интернет обладает мощью и революционным потенциалом, он

влияет на традиционные институты демократии и даже разрушает их. Отрицать

эту потенциальную возможность означает вдохновить заговор молчания в то

время, когда игнорируемые проблемы выходят на всеобщее обозрение и

становятся объектом внимания[6].

Мой взгляд отличается от аргументов неомарксистов против тотального

контроля крупного бизнеса, от точки зрения неолуддитов на примитивные

технологии как на благо и от опасений реформистов, что появится лишенный

права политического голоса подкласс пользователей ПК. Последнее воззрение

стало в особенности распространённым. Несмотря на это, положительным

является то, что основанное на неравенстве в доходах неравенство в

использовании Интернета будет сокращаться в развитых странах. Обработка и

пересылка информации становятся дешевле и будут доступны повсюду. Передача

информации будет дешёвой и даст нам возможность соединяться везде. А

простейшее устаревшее оборудование будет почти повсеместно заменяться на

условиях долгосрочных контрактов и под воздействием рекламы.

Вот почему то, что мы называем сейчас простейшим подключением к

Интернету, не будет проблемой. К Интернету, как и к электросети, будут

подключены почти 100% частных домовладений и офисов. Ведь Интернет, как

способ соединения персонального компьютера с другими компьютерами, будет

свободен от утомляющей ограниченности отдельного ПК, столь же

недружелюбного к своему пользователю, как одноколесный велосипед.

В настоящее время более половины коммуникационного обмена представлено

в виде данных, а не в голосовом формате. Это означает, что коммуникационный

обмен осуществляется в первую очередь при помощи быстрых машин, а не

медлительных людей. Такие машины будут повсюду. Автомобили будут общаться с

автострадами, от чемоданов будут поступать жалобы авиакомпаниям,

электронные книги будут загружаться от издателей, от входных дверей в

полицию будут поступать сообщения об их движениях, электрокардиостимуляторы

будут вести диалог с больницами, телевизоры сами будут подключаться к


По этой причине мой скептицизм по поводу Интернета как

продемократической силы базируется не на его неравномерном

распространении. Мои сомнения в большей степени системны. Проблема состоит

в том, что большинство аналитиков совершают так называемую структурную

ошибку, смешивая микропоступки с макрорезультатами. Они считают, что если

что-либо полезно какому-либо отдельному человеку, обществу вообще также

полезно, когда этим пользуются все.

Полагаю, мы могли бы спросить сто лет назад, понизит ли автомобиль

загрязнение окружающей среды. Ответ был бы прост и положителен: нет

лошадей, нет отбросов на дорогах, нет запаха, нет необходимости занимать

сельскохозяйственные угодья овсом. Но сейчас мы понимаем, что в

совокупности массовая автомобилизация стала злом для окружающей среды. Она

создала вредные выбросы, разделила людей, увеличила спрос на землю.

Вторая ошибка – ошибка предположения. Только из того, что Интернет

есть благо для демократии в таких местах, как Северная Корея, Иран или

Судан, нельзя делать вывод, что это лучше и для Германии, Дании или США.

Только из того, что три телеканала предлагают более разнообразную

информацию, чем один, не следует, что 30000 лучше, чем 300.

Итак, вот несколько причин, почему Интернет не будет благом для

демократии. Эти причины соотносятся с продемократическими аргументами,

приведенными выше.

Интернет сделает политику более дорогостоящей и повысит входные


Мы надеялись, что общедоступное пространство Интернета станет

электронной версией городских собраний в Новой Англии или Швейцарии,

открытых и непрерывно развивающихся. Интернет будет благоприятствовать

простому и недорогому участию в политической жизни и политических

кампаниях. Но так ли это?

Простой вход действительно существует, поскольку Интернет основан на

узконаправленной передаче данных, в основном в виде текста. Но

развивающаяся ныне многоадресная рассылка по Интернету сделает доступными

сложные видео- и мультимедиа-сообщения и информационные ресурсы. Неизбежно

вырастут ожидания аудитории. Когда каждый может говорить, у кого есть шанс

быть услышанным? Если история средств массовой информации что-нибудь

значит, явно не у каждого будет такой шанс. Да и не может он быть у любого.

Вовсе не мудрейшие из тех, кто имеет убедительные аргументы или веские

причины говорить, смогут донести что-то до аудитории. Это будут личности,

которых привлекательными сделали крепкие продюсеры и промоутеры. А это


Во-вторых, из-за возрастания объёма излишней информации и просто

информационного мусора, авторам сообщений придётся вырабатывать стратегии,

чтобы привлечь внимание. Внимание политической аудитории, так же, как и

внимание покупателей, надо будет формировать. Идеология, интересное

содержание само по себе, отношение общества – вот некоторые факторы. Но во

многих случаях внимание нужно покупать посредством развлечений, подарков,

игр, лотерей, купонов и т.п. Это также дорого. Первичная себестоимость

информации редко бывает проблемой в политике, создание красивой обертки –

вот главная трудность. Нетрудно и недорого печатать и распространять

бумажные буклеты, звонить по телефону или выступать на общественных

собраниях. Но эффективно контактировать с огромной аудиторией стоит немалых

денег, потому что реклама и PR-акции требуют внушительных бюджетов.

В-третьих, для проведения эффективных политических мероприятий в

Интернете будут требоваться детально проработанные и дорогие выборки

данных. Причина в том, что средства массовой информации Интернета

функционируют не так, как традиционные масс медиа. Программы Интернета для

широкой аудитории не охватывают всех и каждого, а нацелены на конкретных

индивидуумов. Для наибольшей эффективности политические передачи по

«всемирной паутине» надо будет подгонять и перенастраивать, в отличие от

массированных ударов телепередач. Для этого требуется обширная информация

об индивидуальных интересах и предпочтениях. Банки данных в этом случае

станут ключом к эффективной политике. Кто будет владеть и оперировать ими?

В некоторых случаях политические партии. Но они не смогут продолжать

контролировать банки данных после того, как пройдут первичные выборы,

которые открыты для многих кандидатов. Есть здесь также и проблема

проникновения в частную жизнь, когда официозные политические партии хранят

информацию о взглядах, опасениях и привычках миллионов частных лиц. По

обеим этим причинам возможность собирать такие данные для партий будет


Другие политические банки данных будут использованы адвокатами и

заинтересованными группами. Они будут присовокуплены к кандидатским банкам

данных вместо спонсорской помощи. Существование таких банков данных снизило

бы в дальнейшем значимость законодательства в сфере корпоративных финансов

и усилило бы позиции заинтересованных групп в их сосуществовании с

традиционными политическими партиями.

Страницы: 1, 2, 3

2012 © Все права защищены
При использовании материалов активная ссылка на источник обязательна.