Рефераты. Грамматические особенности языка В. Шекспира (на материале трагедии Гамлет)

“Be thou a spirit of health or goblin damn’d, bring with thee airs

from heaven or blasts from hell, be thy intents wicked or charitable, thou

comest in such a questionable shape, that I will speak to thee…” (I, 4)

“But if’t be he I mean, he’s very wild.” (II, 1)

“Though this be madness, yet there is method in't.” (II, 2)

“Take this from this, if this be otherwise.” (II, 2)

“… if he love her not, and be not from his reason fall’n thereon, let

me be no assistant for a state…” (II, 2)

“If it live in your memory, begin at this line.” (II, 2)

“For murder, though it have no tongue, will speak with most miraculous

organ.” (II, 2)

“I do wish that your good beauties be the happy cause of Hamlet's

wildness.” (III, 1)

“That if you be honest and fair, your honesty should admit no

discourse to your beauty.” (III, 1)

“Pray can I not, though inclination be as sharp as will.” (III, 3)

“What is a man, if his chief good and market of his time be but to

sleep and feed?” (IV, 4)

“If he by chance escape your venom’d stuck, our purpose may hold

there.” (IV, 7)

“if his fitness speaks, mine is ready; now or whensoever, provided I

be so able as now.” (V, 1)

Формы синтетического конъюнктива употребляются также (в первом и

третьем лице) для выражения призыва или пожелания:

“Well, sit we down.” (I, 1)

“Break we our watch up.” (I, 1)

“Come, go we to the king.” (II, 1)

“Couch we awhile, and mark.” (V, 1)

В других случаях в этом значении употребляются сочетания со служебным

глаголом "let":

“let us once again assail your ears…” (I, 1)

“let us hear Bernardo speak of it.” (I, 1)

“Let us impart what we have seen to-night unto young Hamlet.” (I, 1)

“For God’s love, let me hear.” (I, 2)

“Let the doors be shut upon him, that he may play the fool no where

but in’s own house.” (III, 1)

“Let his queen mother all alone entreat him to show his grief.” (III,


“And let him ply his music.” (II, 1)

“… let them be well used…” (II, 2)

Наряду с этим у Шекспира употребляются и формы аналитического


В ранненовоанглийский период происходит закрепление новых

аналитических форм сослагательного наклонения за различными типами

придаточных предложений, а также возникает определенное соотношение форм в

главном и придаточном предложении условного периода.

Прежде всего следует отметить, что к концу периода сослагательное

наклонение перестает употребляться в некоторых типах придаточных

предложений, а именно, в дополнительных, временных и уступительных

придаточных предложениях употребляется изъявительное наклонение. Однако в

XVI веке употребление сослагательного наклонения здесь является еще весьма


“I’ll speak to it, though hell itself should gape and bid me hold my


(I, 2)

“What it should be, more than his father’s death… I cannot dream of.”

(II, 2)

“… but, with a crafty madness, keeps aloof, when we would bring him on

to some confession of his true state.” (III, 1)

“I will find where truth is hid, though it were hid indeed within the

centre.” (II, 2)

В ранненовоанглийский период происходит разграничение аналитических

форм сослагательного наклонения для передачи предполагаемого действия в

настоящем (или будущем) и в прошедшем: в первом случае употребляется

вспомогательный глагол и инфинитив группы Indefinite, во втором -

перфектный инфинитив:

“I would fain prove so.” (II, 2)

“… and then I prescripts gave her, that she should lock herself from

his resort.” (II, 2)

“O God! a beast, that wants discourse of reason, would have mourn’d

longer.” (I, 2)

“It would have much amazed you.” (I, 2)

“… so that my arrous… would have reverted to my bow again, and not

where I had aim’d them.” (IV, 7)

“I should have fatted all the region kites with this slave’s offal!”

(II, 2)

“You should not have believed me.” (III, 1)

“It will be laid to us, whose providence should have kept short,

restrain’d and out of haunt, this mad young man.” (IV, 1)

“She should in ground unsanctified have lodged till the last trumpet.”

(V, 1)

Одновременно происходит и разграничение форм прошедшего времени

сослагательного наклонения (if I knew, if I had) и перфектной формы (if I

had known). Последняя начинает использоваться как одна из форм

сослагательного наклонения в ранненовоанглийский период.

“What would he do had he the motive and the cue for passion that I

have?” (II, 2)

“if your lordship were at leisure, I should impart a thing to you from

his majesty.” (V, 2)

“If this had not been a gentlewoman, she should have been buried out

o’ Christian burial.” (V, 1)

3) Прилагательное.

а) Употребление составных прилагательных.

Насыщенность шекспировского стиля образностью в сочетании со сжатостью

особенно наглядна в составных прилагательных.

Так, например, узнав об убийстве своего отца, Гамлет идет к Офелии и

та, описывая его состояние Полонию, говорит:

“his stockings foul’d, ungarter’d, and down-gyved to his ancle.” (II,


Это означает, что чулки Гамлета спадали до щиколоток и были похожи на

оковы на ногах преступника (gyves – ножные оковы).

Когда Гамлета терзают сомнения, и он не знает, как отомстить за смерть

отца, он называет себя “muddy-mettled rascal” (II, 2), что означает

"нецельный по характеру, по природе, как металл, в который попала грязь"

(слова "metal" – металл и "mettle" – нрав – в ту эпоху еще не отличались по


Кроме того, Гамлет говорит о себе “pigeon-liver’d” (II, 2), то есть

что у него голубиная печень. Согласно взглядам той эпохи храбрость

определялась свойствами печени. А Гамлет не может мстить и считает себя


Лаэрт называет себя „жертвующим своей жизнью пеликаном” (“life-

rendering pelican” (IV, 5)), так как он готов отдать жизнь за друзей своего

отца. А в ту эпоху было широко распространено поверье, что, пеликан

разрывает свою грудь клювом и кормит своих птенцов собственной кровью.

Когда Гамлет обсуждает с Горацио позорный для своей страны обычай

кутить и веселиться без меры, то называет это “heavy-headed revel” (I, 4).

Здесь мы наблюдаем типичное для Шекспира употребление прилагательного.

Действие определяется его результатом: разгул назван тяжелоголовым, так как

результат разгула (revel) – тяжелая голова.

Также можно привести следующие примеры употребления Шекспиром

составных прилагательных:

“shrill-sounding throat” (I, 1)

“fear-surprised eyes” (I, 2)

“new-hatch’d … comrade” (I, 3)

“seeming-virtuous queen” (I, 5)

“well-took labour” (II, 2)

“ever-preserved love” (II, 2)

“o’er-teemed loins” (II, 2)

“something-settled matter” (III, 1)

“promise-crammed air” (III, 2)

“heaven-kissing hill” (III, 4)

“ill-breeding minds” (IV, 5)

“peace-parted souls” (V, 1)

“wonder-wounded hearers” (V, 1)

Из данных примеров видно, что способом словообразования у Шекспира

является словосложение. При этом любая часть речи складывается с причастием

первым или причастием вторым, а образованное составное прилагательное

приобретает яркое и емкое значение.

б) Особенности формирования

степеней сравнения прилагательных.

Что касается особенностей формирования степеней сравнения

прилагательного, то, прежде всего следует отметить то, что морфологические

формы сравнения и сочетания с "more, most" употребляются у Шекспира в

независимости от количества слогов:

“In the most high and palmy state of Rome…” (I, 1)

“Murder most foul, as in the best it is, but this most foul, strange

and unnaturale.” (I, 5)

“… they have a plentiful lack of wit, together with most weak hams.”

(II, 2)

“And, with them, words of so sweet breath composed as made the things

more rich.” (III, 1)

“We would not understand what was most fit.” (IV, 1)

“Conscience and grace, to the profoundest pit!” (IV, 5)

Ряд лингвистов рассматривает сочетания с "more" и "most" как

аналитические формы на том основании, что, во-первых, они передают то же

значение, что и морфологические формы сравнения, и, во-вторых, лексическое

их значение ослаблено.

Однако ослабленность эта весьма относительна; "more, most" всегда

передают бульшую степень того или иного качества, и, в сущности, значение

"more" в этих сочетаниях мало, чем отличается от его значения в других

типах сочетаний: "more time". Кроме того, ослабленность лексического

значения сама по себе еще не создает аналитической формы. Сочетания с

"most" типа "a most wise decision" очень близки по значению к сочетаниям

типа "a very wise decision"; это значение никогда не передается формой

превосходной степени (невозможно "a wisest decision").

Еще одним веским аргументом в пользу того, чтобы рассматривать

сочетания с "more, most" как свободные сочетания, является тот факт, что

они прямо противоположны сочетаниям с "less, the least", которые никто не

рассматривает как аналитические. Что же касается синонимии грамматического

значения, передаваемого морфологическими формами сравнения и сочетаниями с

"more, most", то грамматическая синонимия совершенно не является признаком

аналитической формы.

Кроме того, у Шекспира достаточно часто употребляются плеонастические

сочетания, то есть сочетания "more" или "most" с морфологической формой


“… come you more nearer than your particular demands will touch it.”

(II, 1)

“Your wisdom should show itself more richer to signify this to his

doctor.” (III, 2)

Возможность таких сочетаний также говорит против того, чтобы слова

"more" и "most" были средствами образования аналитических форм степеней


Прилагательные, которые образуют в современном английском языке

степени сравнения не посредством суффиксом, а от другого корня, Шекспир

употребляет по-своему:

“Where love is great, the littlest doubts are fear.” (III, 2)

“… to whose huge spokes ten thousand lesser things are mortised and

adjoin’d.” (III, 3)

“O, throw away the worser part of it.” (III, 4)

Как указывает Эббот в книге "A Shakespearian grammar", окончание

превосходной степени "-est" иногда означает „очень”, подразумевая лишь

немного крайнюю степень чего-либо или вообще не подразумевая таковой:

“A little ere the mightiest Julius fell.” (I, 1)

4) Местоимение.

а) Употребление местоимений "thou, thy, thine, thee, thyself".

В эпоху Шекспира еще широко употреблялись местоимения "thou, thy,

thine, thee", возвратная форма "thyself":

“Thou art a scholar.” (I, 1)

“If thou hast any sound, or use of voice, speak to me.” (I, 1)

“Thou comest in such a questionable shape.” (I, 4)

“Frailty, thy name is woman!” (I, 2)

“Give thy thoughts no tongue…” (I, 3)

“And thy commandment all alone shall live…” (I, 5)

“Give every man thine ear, but few thy voice…” (I, 3)

Из последнего примера видно, что притяжательное местоимение

употребляется в двух вариантах "thine" и "thy". То же самое касается и

местоимений "mine" и "my". При этом "mine" и "thine" в качестве определения

употреблялись перед словами, начинающимися с гласного звука, а "my" и

"thy" – перед словами, начинающимися с согласного. Можно привести следующие

примеры с местоимениями "thine" и "thy", "mine" и "my":

“Grapple them to thy soul with hoops of steel, but do not dull thy

palm with entertainment…” (I, 3)

“This above all: to thine own self be true.” (I, 3)

“What feast is toward in thine eternal cell..?” (V, 2)

“Since my dear soul was mistress of her choice…” (III, 2)

“No, my lord, rather with choler.” (III, 2)

“Observe mine uncle.” (III, 2)

“For I mine eyes will rivet to his face…” (III, 2)

Местоимение "thee" и возвратная форма "thyself" встречаются, например,

в следующих предложениях:

“Get thee to bed, Francisco.” (I, 1)

“I pray thee, stay with us.” (I, 2)

“As thou art to thyself.” (I, 1)

“… if thou answerest we not to the purpose, confess thyself.” (V, 1)

б) Употребление местоимения "you" наряду с "thou" и специфические

оттенки последнего.

В эпоху Шекспира местоимение "you" уже начало вытеснять "thou".

Иванова И.П. и Чахоян Л.П. в „Истории английского языка” утверждают, что в

начале ранненовоанглийского периода употребление местоимений "you" и

"thou" было сходно с их употреблением в других европейских языках, то есть

"you" употреблялось по отношению к старшему или социально вышестоящему, а

"thou" соответственно в обращении к младшему или социально нижестоящему.

Однако было бы не совсем правильно отождествлять "thou" и "you" с русскими

„ты” и „вы”.

Хотя "thou" еще жило полной жизнью в народных массах, в устах главных

действующих лиц Шекспира оно часто имеет специфический оттенок и придает

фразе особый колорит. Об особых значениях местоимения "thou" упоминают и

Ильиш Б.А., и Э.Эббот.

Так, "thou" может выражать приятельское расположение. Например,

король, желая подольститься к Лаэрту, переходит с "you" на "thou".

King: … You told us of some suit; what is’t, Laertes? You

cannot speak of reason to the Dane, and lose your voice:


would’st thou beg, Laertes, that shall not be my offer, not


asking? (I, 2)

"Thou" иногда выражает чувство. Например, в четвертой сцене третьего

акта Гертруда обращается к Гамлету то на "thou", то на "you" и эти переходы

не случайны:

Queen: Hamlet, thou hast thy father much offended.

Hamlet: Mother, you have my father much offended.

Queen: Come, come, you answer with an idle tongue.

Полоний обращается к Офелии на "you", а к Лаэрту на "thou"; очевидно,

сын ему ближе, чем дочь.

"Thou" может быть знаком возмущения, негодования, ненависти:

“Here, thou incestuous, murderous, damned Dane.” (V, 2)

Так говорит Гамлет королю, заставляя его выпить отравленный кубок, и в

этом "thou" звучит бешеная ненависть.

Иногда "thou" и "you" подчеркивают социальное неравенство. Гамлет

обращается к могильщику на "thou", тот отвечает ему на "you":

Hamlet: I think it be thine, indeed, for thou liest in't.

First Clo.: You lie out on’t, sir… (V, 1)

То же самое происходит при разговоре между Горацио и матросом:

First Sailor: God bless you, sir.

Horatio: Let him bless thee, too. (IV, 6)

5) Предлоги.

Особенности употребления предлогов.

Употребление предлогов в ранненовоанглийский период продолжает

возрастать. Например, у Шекспира широко употребляются сочетания с предлогом

"of" для выражения действующего лица при страдательном залоге:

“Touching this dreaded sight, twice seen of us.” (I, 1)

“He’s loved of the distracted multitude.” (IV, 3)

Предлог "by" употребляется у Шекспира в ряде случаев в значении

„через”, „через посредство”:

“We shall know by this fellow.” (III, 2)

“My lord, his majesty commended him to you by young Osric.” (V, 2)

В других случаях он означает „вследствие”, „благодаря”:

“And thus do we of wisdom and of reach… by indirections find

directions out: so, by my former lecture and advice, shall you my son.”

(II, 1)

“Their defeat does by their own insinuations grow.” (V, 2)

Отсюда развивается и употребление этого предлога для обозначения

действующего лица при страдательном залоге:

“A moiety competent was gaged by our king…” (I, 1)

“Our last king… was… by Fortinbras of Norway… dared to the combat.”

(I, 1)

В результате такого развития "of" и "by" становятся синонимичными при

выражении действующего лица. Впоследствии предлог "of" был полностью

вытеснен из этой сферы предлогом "by".

Орудие действия обычно обозначается у Шекспира сочетанием с предлогом

"with", который в таких сочетаниях утрачивает свое первоначальное значение:

“Do not for ever with thy vailed lids seek for thy noble father in the


(I, 2)

“Then weigh what loss your honour may sustain, if with too credent ear

you list his songs.” (I, 3)

“They clepe us drunkards, and with swinish phrase soil our addition.”

(I, 4)

Одной из особенностей употребления Шекспиром предлогов является то,

что предлог "on" часто употребляется там, где в современном языке

используется "of" в значении "about". Так, в "Гамлете" мы встречаем

следующие примеры этого:

“What think you on’t?” (I, 1)

“… we with wisest sorrow think on him.” (I, 2)

“Let me not think on’t.” (I, 2)

Глава III.

Синтаксические особенности языка Шекспира.

1) Нарушение твердого порядка слов при построении предложения.

В ранненовоанглийском возрастает синтаксическая значимость порядка

Страницы: 1, 2, 3, 4

2012 © Все права защищены
При использовании материалов активная ссылка на источник обязательна.